Открытие - Хольбайн Вольфганг (читать хорошую книгу полностью .TXT) 📗
— Значит, ураган и огонь, — вздохнул он.
— Огонь и Ураган, — поправил его Огонь.
Фемистокл наморщил лоб. Ему вдруг подумалось, что он ещё намучается с этими двумя субчиками.
— Ну ладно. Вы оба и два ваших друга, которым моя речь показалась слишком смешной, через час зайдите ко мне.
— Через час мы собирались встретиться на опушке леса, чтобы полетать наперегонки, — сделал кислую физиономию Огонь.
— Боюсь, из этого ничего не получится, — ответил Фемистокл. И чуть громче продолжил: — И других это тоже касается. Я хотел бы, чтобы вы мне уже сегодня показали учебники и тетради, чтобы я имел представление о ваших знаниях.
Его слова вызвали всеобщее волнение, в котором можно было расслышать протестующие и даже сердитые реплики.
— Но мы каждый вечер встречаемся на опушке! — возмущался Огонь.
— А кроме того, у нас осталось ещё два дня каникул! — присоединился к нему Ураган.
— Вот именно! — строго сказал Фемистокл. — Вот вы, четверо, подойдёте ко мне через час, а потом остальные. А теперь всем разойтись по своим комнатам!
Если он думал, что его приказ будет тотчас же выполнен, то сильно ошибался. В первые секунды никто даже не пошевелился. Все ученики смотрели на него растерянно. Да нет, отнюдь не все. С одной парты глядели скорее озлобленно; и только когда Фемистокл ещё раз и с некоторым нажимом повторил свои слова, аудитория стала постепенно редеть, и от волшебника потребовалось строгое покашливание, чтобы зал наконец полностью опустел.
Правда, он не совсем опустел. Фемистокл встал за кафедру и оглядел длинные ряды парт, из-за которых постепенно выходили ученики. Его взгляд задержался на Урагане, Огне и их двух странных приятелях, которые неохотно покидали помещение. Он ни капельки не удивился, когда Огонь у самого выхода снова обернулся и бросил на него враждебный взгляд.
— С этой парочкой вы ещё намучаетесь.
Прошло несколько секунд, прежде чем Фемистокл осознал, что эти слова кто-то произнёс вслух, так как они абсолютно совпадали с той тревожной мыслью, которая только что пронеслась у него в голове. Он недоумённо оглянулся и обнаружил говорившего недалеко от того места, где сидели Огонь и Ураган. Это был стройный темноволосый юноша, на котором был простой костюм из коричневой замши, а вовсе не чешуя или перья, не было также ни крыльев, ни дополнительных конечностей. Он смотрел на Фемистокла с сочувствием.
— Наверное, ты прав, сын мой, — грустно вздохнул Фемистокл. — Но кто ты?
— Я Пэр Андерматт, — ответил юноша.
Фемистокл, немного порывшись в памяти, кивнул: «Пэр» в данном случае было не именем, а званием, которое не то что бы равнялось титулу принца, но было не так далеко от него, а Андерматт — именем королевского рода Кайваллонов, повелителей гордого народа Степных Всадников.
— Эта четвёрка — самые отъявленные хулиганы во всей школе, — продолжал Андерматт. — Они и их драконья банда терроризируют весь Драгенталь.
— Я знаю, — вздохнул Фемистокл. — Я займусь ими в ближайшее время. Но скажи, Андерматт, что ты тут делаешь? Насколько я знаю, народ Степных Всадников не наделён магическим даром. Что же делает будущий король Кайваллона в университете волшебников?
— Вы сами себе ответили, мастер Фемистокл, — ответил Андерматт.
«Он очень серьёзен, — подумал волшебник, — гораздо серьёзнее, чем мальчики его возраста».
— Когда-нибудь я буду правителем Кайваллона и, соответственно, большой части Сказочной Луны. Мой отец считал очень важным, чтобы я тоже немного знал магию. Даже если у меня не будет возможности её применить.
«Наверное, так оно и есть», — подумал Фемистокл. Но у него было ощущение, что у Пэра Андерматта есть ещё одна, очень личная причина, чтобы находиться здесь.
— А ты? — спросил он. — Что тебе самому здесь нужно, помимо того, что исполняешь волю отца?
Андерматт улыбнулся, но не ответил на вопрос Фемистокла. Немного постояв с таинственной улыбкой на губах, он повернулся и степенной поступью вышел из аудитории.
Фемистокл хотел пойти следом, но уже возле двери юный Степной Всадник остановился и обернулся:
— Мастер Фемистокл…
— Да? — отозвался старый волшебник.
Андерматт смущённо улыбнулся и показал куда-то вверх. Фемистокл поднял голову и вздрогнул.
Прежде чем покинуть помещение, он щёлкнул пальцами, чтобы освободить тролля и дракончика, которые всё ещё беспомощно болтались под высокими сводами купола…
![Открытие - pic04.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/7/3/8/3/6/173836/1377962163/pic04.jpg)
Несправедливое наказание
Что-то было не так. Замок Драгенталь был не таким, каким должен быть. Или снова стал таким, каким должен быть, по крайней мере как на рекламных буклетах. Но кто, собственно, сказал, что на фотографиях Драгенталя изображено то, что есть на самом деле?..
Ребекка решила не думать об этом: всё равно ничего не изменишь, только наживёшь головную боль, да и без того забот полон рот.
Она всё-таки переоценила свои силы. Пройдя всего несколько шагов, она споткнулась и упала, разбив нос, потом поднялась и шла ещё минут десять. За это время она успела и пожалеть себя, и отругать за собственную глупость, а потом не торопясь рассмотрела замок, который на ближайшие двенадцать месяцев должен был стать её домом. Странно, но она могла бы поклясться, что у массивных ворот, через которые можно было войти во внутренний двор Драгенталя, была только одна створка…
Ребекка ускорила шаги и вдруг увидела фигуру, которая появилась в воротах и махала ей рукой, — явно призывая поторопиться. Замок выглядел немного странно, но думать об этом сейчас не хотелось. Ей всё ещё казалось, что она видела не только дракона и эльфочек, но и уйму других совершенно невообразимых существ, — не говоря уже о владельце гигантской паутины. А с другой стороны, она же сильно ушибла голову — возможно, от этого так разыгралась фантазия.
Она пошла быстрее; и чем ближе были ворота, тем меньше она думала о драконе и волшебной стране, которые ей привиделись. В воротах стояла женщина. Ребекка не могла определить её возраст: ей могло быть пятьдесят или шестьдесят, а может, и немного больше, — короче говоря, она была довольно пожилой. А из-за того, что она была одета в чёрное, а волосы были собраны в простой пучок, вид у неё был довольно суровый. Даже на расстоянии Ребекка чувствовала, что от этой женщины можно ждать неприятностей. Больших неприятностей.
Уже первые слова, сказанные дамой в чёрном, подтвердили самые мрачные предчувствия. Её глаза, наполовину спрятанные за крошечными очками без оправы, сердито сверкали. Не тратя времени на приветствие, она строго сказала:
— Ну наконец-то пришла! И где, скажи на милость, тебя носило? Неужели ты не понимаешь, как мы волновались? Знаешь, сколько народу тебя искало?
Сразу столько вопросов! Но дама не дала Ребекке возможности ответить ни на один из них и пронзительным, даже истеричным голосом продолжала:
— Меня зовут госпожа Осакус, прошу запомнить.
В её глазах снова вспыхнуло недовольство: она заметила, что Ребекка с трудом сдерживает улыбку, услышав смешную фамилию. Тихо, но со скрытой угрозой в голосе она продолжала:
— И уясни раз и навсегда: все шутки по поводу моей фамилии мне уже известны. И смеяться над ними я не намерена.
— Ага, — сказала Ребекка. Ничего более умного в данной ситуации ей в голову не пришло.
Но госпоже Осакус этого, похоже, было достаточно. Побуравив какое-то время девочку взглядом, она повернулась на каблуках и решительно устремилась вперёд. Ребекка за ней едва поспевала.
Они вошли в ворота, пересекли двор, и чем ближе они подходили к главному зданию, тем хуже становилось у Ребекки на душе. Внутри двор оказался намного больше, чем она думала, и было ещё довольно много небольших, на удивление тщательно отреставрированных строений, которые снаружи были не видны. Посреди двора рос огромный дуб, на вид ему было, по меньшей мере, тысяча лет, но Ребекка успела увидеть всё это только мельком. Её внимание привлекли мальчики и девочки, выстроившиеся в две ровные шеренги возле наружной лестницы, ведущей в основное здание. Многие из её будущих соучеников смотрели на неё недовольно и даже сердито, — или ей только казалось?