Мельница ангелов - Грубер Андреас (книги онлайн бесплатно txt, fb2) 📗
– Татьяна, пожалуйста, – начал он. – Поезжай домой и…
– Я видела фото в газете. Убитый отправил моему отцу видео, которое теперь у тебя, верно?
Типично. Его брат просто не мог держать язык за зубами.
– Под каким предлогом мы туда теперь войдем?
– Тихо! – Хогарт бросил взгляд на преподавателей у балюстрады.
– За кого мы себя выдадим? – прошептала Татьяна.
– Ни за кого, – прошипел Хогарт. – Ты едешь домой!
Татьяна встала на цыпочки.
– Предлагаю притвориться супружеской парой, интересующейся искусством.
– Очень правдоподобно.
– Но тебе придется снять очки. Такие сейчас никто не носит – выглядят просто отвратительно.
Хогарт оставил очки на месте.
– Езжай домой, – сказал он раздраженным, но все еще относительно спокойным тоном.
– Ладно, давай серьезно. – Татьяна кивнула в сторону академии. – Без меня ты ничего не выяснишь. Они сразу поймут, что ты что-то вынюхиваешь. У тебя еще есть твой фальшивый полицейский жетон?
– Гарек его у меня забрал.
– Это тот красавчик?
– Гарек – это урод, красавчика зовут Айхингер.
Хогарт заметил, как разговоры у балюстрады стихли. Теперь за ними наблюдали сразу несколько человек.
– Пойдем, – вздохнул он. – Но ты ни слова не говоришь, понятно?
Татьяна кивнула.
– Ты моя дочь, в следующем месяце сдаешь выпускные экзамены в школе и собираешься осенью поступать сюда, изучать искусство среди всех этих сумасшедших – ясно?
– Отличный план.
– Я тоже так думаю, потому что ты сама выглядишь довольно безумно.
Вольфрам Приола, ректор академии, вовсе не походил на сумасшедшего. Этот человек в чудовищной оправе с толстыми линзами, с аккуратным боковым пробором и коротко подстриженными седыми усами и бородкой напомнил Хогарту собственного отца. Хотя они жили в совершенно разных мирах, он всегда относился к отцу с уважением и почтением, неизменно восхищался его демократичностью, справедливостью и интеллигентностью. Но к сожалению, при этом его отец был еще и настоящим простаком – по крайней мере, когда дело касалось деловой хватки. Совершенно не важно, шла ли речь о лавке подержанных вещей или антикварном магазине – партнеры всякий раз доводили его до разорения. И Хогарт еще мальчишкой поклялся себе никогда не быть таким же наивным, как его отец. Именно поэтому он стал страховым следователем – чтобы ловить мошенников, наживающихся на других, и тем самым хоть как-то исправить то, что в юности не смог предотвратить.
Легкое покашливание Приолы вернуло его в реальность. Они стояли в парадном зале академии, и каждый звук, отражаясь от высокого купола с потолочной фреской и мраморных плит на богато украшенных лестницах, возвращался к ним гулким эхом.
Ректор, едва достававший Хогарту до плеча, ослабил узел галстука.
– У нас обучается около восьмидесяти студентов, а преподаватели и приглашенные лекторы ведут примерно двадцать курсов в семестр. Какое направление интересует вашу дочь?
«Вашу дочь. Если бы он только знал!»
– Ну… искусство в целом… – пробормотал Хогарт, бросив взгляд на Татьяну.
Та лихорадочно изучала учебный план на доске за спиной Приолы.
– Педагогика, история искусства или культурология – это не совсем мое, – призналась она. – Меня больше привлекает современное искусство, особенно когда оно затрагивает глубинную психологию – что побуждает художника выбрать тот или иной мотив.
Приола приподнял бровь, отчего стал похож на сову, только что обнаружившую в своих владениях еще одно существо со схожими интересами.
– Отличный выбор. В этом семестре, например, у нас есть семинар «Архетипы души в современном искусстве».
– Звучит интересно.
«Лицемерка», – подумал Хогарт, но в глубине души был благодарен Татьяне за то, как хорошо она справлялась со своей ролью.
– Курс пользуется большой популярностью, и среди участников есть, между прочим, несколько известных личностей. С одной стороны, тема весьма увлекательная, с другой – дело в самом преподавателе. Профессор Боман считается признанным авторитетом в этой области, а ее методы преподавания – нестандартные, но поразительно точные.
У них получилось!
Татьяна незаметно ткнула Хогарта в бок, когда они последовали за ректором в кабинет Линды Боман.
Глава 5
Хогарт и Татьяна стояли перед столом Боман, после того как ректор их представил, вышел и закрыл за собой дверь.
Кабинет был маленьким, но очень опрятным. И совсем не соответствовал стереотипу Хогарта о преподавателях искусства, которых он обычно ставил в один ряд с другими хаотиками или неряшливыми типами. Современные картины на стенах больше подходили для гостиной. Не хватало только камина и телевизора. Через высокое окно были видны фонтан и парковка, покрытая гравием, где стояла его машина.
Линда Боман сидела за своим столом и улыбалась Татьяне. Хогарт сразу узнал в ней ту женщину, которую видел на кассете, только сейчас старше лет на десять. Теперь она еще больше казалась ему дамой, настоящей леди: слегка накрашенные ресницы, миндалевидные глаза, узкие очки на кожаном шнурке, волосы каштанового цвета, собранные в узел. С обеих сторон лица выбивались пряди. Она была в кремовом свитере с косами и с простой деревянной бижутерией на шее.
Боман отложила ручку и выехала из-за стола в инвалидном кресле, которым умело управляла руками, ловко маневрируя на поворотах. Когда Татьяна увидела инвалидное кресло, она заметно вздрогнула. Хогарт почувствовал себя идиотом: он должен был предупредить ее, прежде чем они вошли в академию, но теперь было слишком поздно.
– Добро пожаловать на кафедру современного искусства. У нас есть примерно сорок минут, прежде чем начнется мой следующий семинар. – Боман протянула руку сначала Татьяне, а затем Хогарту.
Жесткие, огрубевшие пальцы и крепкое рукопожатие удивили его. Но когда он заметил сильные мышцы ее рук, проявлявшиеся под свитером, ему стало ясно, что этой женщине постоянно приходится то садиться в инвалидное кресло, то вставать из него.
Боман наполнила три бокала виноградным соком из графина, пока рассказывала об академии. Вольфрам Приола уже пятнадцать лет был ректором этого высшего художественного заведения. Учеба длилась восемь семестров и делилась на два этапа, каждый из которых заканчивался дипломным экзаменом. Хоть на выбор и предлагались всего три специализации, к ним добавлялись экскурсии, проектные работы, факультативные дисциплины, индивидуальные занятия с преподавателем и стажировки за границей, правда, количество участников последних было ограниченно. После успешной дипломной работы обучение завершалось, и студенты получали степень бакалавра искусств.
Профессор Боман протянула Татьяне папку с актуальными учебными курсами и всеми формами для регистрации.
– Следующий вступительный экзамен состоится в сентябре. Для этого нам потребуется портфолио с работами, чтобы оценить ваш творческий талант и художественные способности. Затем последует письменная часть с заключительным собеседованием. После успешного прохождения всех этих этапов нам нужны будут документы: подтверждение гражданства, регистрация по месту жительства, удостоверение личности с фото, аттестат о среднем образовании и две фотографии для подачи заявления в академию.
«И анализ мочи», – добавил Хогарт про себя.
Татьяна слушала внимательно, пока наконец не указала на массивную картину, висевшую за Боман на стене.
– Вы это нарисовали?
– Остальные – да, а эту написала моя сестра, – ответила Боман, не оборачиваясь. – Масло на холсте. Это одна из ее ранних работ. Я уже давно ничего не рисовала. Преподавание занимает все мое время, а летние месяцы нужны мне, чтобы восстановиться.
Хогарт рассматривал картину. Широкая, богато украшенная рама увеличивала ее почти вдвое. Полотно вовсе не походило на произведение современного искусства. На нем был изображен старый ствол дерева, изуродованный наростами, который наискось пересекал картину и был утыкан тысячами тяжелых гвоздей. За этим мрачным монументом угадывались лишь темные оттенки – от синего и серого до черного, – которые можно было принять как за лес, так и за силуэт средневекового города.
