Леший. Царь ледяной пустоши - Гедеон Артур (электронные книги бесплатно .txt, .fb2) 📗
Битый час полковник в сопровождении седовласого ученого рассматривал в армейской палатке находки. И все были под стать тем, что им привезли в столицу.
– Глазам не верю, глазам не верю, – повторял академик и теребил аккуратно подстриженную седую бороду. – Но как? Откуда?
– Ваше мнение, профессор? – спросил полковник. – Теперь, когда картина имеет куда больший охват?
– Мы это сможем узнать только в одном случае: если начнем поднимать все архивы, что касается прошлого этого кладбища. Одна незадача…
– Да?
Профессор тяжело вздохнул:
– Помните, как поется в старой революционной песне: «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…»? Старому миру в новом мире места не оказалось. Вы когда родились, товарищ полковник?
– В двадцать девятом.
– Ну вот, а я ровесник века. И в первый год революции был студентом Московского университета. И все это свершалось на моих глазах. Губернские архивы советская власть бросала в огонь, церкви погибали вместе со своими вековыми записями. Все безжалостно сжигалось и уничтожалось безоглядно. Буквально до основания. Поди поищи сейчас упоминания об этом странном и страшном кладбище.
– Что же вы предлагаете делать дальше? Как двигаться вперед?
– То, что делают в таких случаях археологи. Очертить периметр, да пошире, и разобрать все кладбище по косточкам. Просто снять его с лица земли и перенести в другое место для изучения. Не землю, конечно, а то, что она скрывала все это время.
– Дельное предложение, – кивнул полковник.
– Сколько еще таких черепушек мы откопаем, кто его знает? И не только черепушек. Да еще этот колодец на месте могилы и склепа. Тут кладбище загадок, я вам скажу.
– Вот именно – загадок. Не сами черепушки меня заботят, хотя и они, конечно, а те, кто причастен к их появлению на многострадальном лице нашей планеты, – заметил полковник.
– Да-а, – мрачно согласился профессор. – И подумать об этом страшно. Если бы они были из глины, как все было бы просто! Фантазия художника! Но ведь живыми когда-то были эти, с вашего позволения, детки, и косточки тут же, рядом…
Они смотрели на столы и горы найденных костей. Что-то было уже разложено и пронумеровано на клеенках, а что-то лишь дожидалось в ящиках своего часа.
– И как мы все это утаим от обывателей, Григорий Григорьевич? – доверительно спросил профессор. – Ума не приложу.
– Уж поверьте, профессор, способы есть. Проверенные.
Все эти дни, пока солдаты освобождали колодец, теперь уже столичные оперативники КГБ стращали местных жителей. Заиками их делали. Никто не должен был ни о чем проговориться. Мальчишками, первыми нашедшими «сокровище» на старом кладбище, занялся лично полковник Кривонос. Созвал их и прочитал им такую лекцию, что они вышли из большой армейской палатки сами не свои. Зубы от страха стучали! А затем полковник созвал и родителей и провел с ними душеспасительную беседу. И те вышли из штабной палатки бледные и напуганные. Умела советская власть говорить с народом, знала подход. После этих бесед люди припадочными становились. Русский Север им грезился, где сгинуло за века много бунтарей, да и просто тех, кто под руку подвернулся, Сибирь мерещилась, откуда и совсем не вернешься, суровая Колыма стояла перед глазами. Так что полковник провел беседу с родителями мелких кладоискателей, а те добавили своим деткам. Кого-то и высекли даже, кто под горячую руку попался.
Когда «просветительская программа» была закончена, все свободомыслие жестоко срезано на корню, а народ попрятался по домам, пора было заняться и очищенным колодцем.
Винтовая лестница вела метров на семь в глубину. Все эти купцы просто обожали тайные подвалы и лазы, подо всеми городскими особняками девятнадцатого века в российских городах есть такие подземелья, с кладкой на века, с высокими арочными потолками да с галереями комнат. И если их не обжили крысы или мыши, если их не затопило, не побила вусмерть смертоносная плесень, там устраивали склады. И никто этими подвалами толком не занимался. Пережиток времен.
Придет двадцать первый век, и в таких вот подвалах станут обустраивать рестораны, кафе и бары, даже ночные и стриптиз-клубы, и заживут они новой привольной жизнью, но это будет потом…
Но вот вскрыли и подземную дверь и ударили в эту тьму светом фонарей. Запустили самых боевых оперативников. Свет выхватил длинный коридор, уходящий далеко и теряющийся в темноте. Попытались затащить туда собак, овчарок, но те не пошли. Вырвались. Одна даже укусила своего хозяина, чем привела его в большое замешательство. Он так и сказал псу: «Я тебя пристрелю, Полкан». Но у собак свои резоны. Это насторожило военных, но не отвратило от первоначального замысла.
В подземелье было сыро и пахло плесенью. Коридор прошли, он делился на три рукава, и каждый заканчивался тупиком. Зачем понадобилось прилагать такой труд, чтобы потом заложить все кирпичом? Или все так казалось только на первый взгляд? Стоило простучать все стены, но это было делом ближайшего будущего.
– После обеда составите мне компанию? – спросил военный у своего зама по науке. – Я о том тоннеле, что открыли под склепом этого старосты Губина. Хочу лично осмотреть каждую пядь. Почему пустой? Для чего он? Куда ведет? Сколько вопросов, профессор.
– Я бы с радостью, товарищ полковник, но у меня от сырости спазмы в горле, – поморщился ученый старик. – Давняя история. Возьмите кого-нибудь из моих ассистентов, будьте так любезны.
– Хорошо, профессор, так и сделаю. А вы поберегите себя.
За обедом все оперативники, да и солдаты, и даже ученые перешептывались. Все говорили про какие-то голоса, что слышались из подземелья. До полковника долетел этот слушок, но он только поморщился и отмахнулся. Ему еще мистики не хватало к этим детским черепушкам! Полный букет суеверий, невежества и дикости.
И вот после обеда полковник выкурил свою очередную сигарету на пригорке, разглядывая привольные весенние окрестности и речку Змеевку, а затем приказал показать ему открытое недавно подземелье с хитрой лестницей и тремя загадочными тупиками.
Об ассистентах он забыл сразу, как только увидел ту самую узкую винтовую лестницу, ведущую вниз колодца. Тут ему бойцы были нужны в помощь, крепкие ребята.
– Филигранная работа, – заметил старый усатый мастер из Куприянова, открывавший потайную чугунную дверь. – Я о лестнице; умели эти купчишки обустроить свой буржуазный быт. Я осмотрел ее: не лестница, а произведение искусства. Только эту лестницу, видать, немцы делали – прямо под купеческий заказ.
– Почему немцы? – нахмурился полковник.
– А там печать есть на чугуне – я рассмотрел: «Город Кёльн». Я по-немецки разумею. Служил в Германии сразу после войны. Стало быть, в городе Кёльне ее и смастерили.
– Резонно. Опера и двух автоматчиков мне, – громко распорядился полковник. И когда ему их отрядили, строго предостерег оперативника и солдат: – На пятки мне не наступать. В коридоре никого нет, так что бояться некого.
– Там голоса, Григорий Григорьевич, – осторожно шепнул ему на ухо адъютант. – Вы же слышали от наших.
– Чего там, Семенов? Повтори еще раз.
– Голоса. Все говорят, что слышали бормотание какое-то. Кто уже спускался…
– Ты за обедом коньяку махнул из своей фляги, что я тебе подарил, честно скажи? Или местной самогонки, которая тут уже по рукам ходит?
– Да не пил я, товарищ полковник, – едва не обиделся тот. – Может, соточку и выпил, но это тут при чем? Только говорю же: все об этом уже знают. Все слышали. Словно кто-то бормочет, и не один, и аукаются эти голоса в подземелье. Да и про кладбище про это столько всего уже наговорили. Я сам не спускался, но от нашей охраны, кто ученых сопровождал, за обедом наслушался. Вот так, товарищ полковник, надо бы учесть. И еще, вроде как все эти голоса то расходятся, то опять в один собираются.
– А ты слухи собираешь? Не стыдно, лейтенант? – По званию он называл своего адъютанта, только когда был чем-то раздражен. – Пошли в подземелье, с тыла прикрывать меня будешь. От автоматчиков. А то примут еще за призрака, не ровен час, да пальнут в спину.
