Что мы знаем об устройстве этого мира? - Медведев Сергей Артурович (бесплатные онлайн книги читаем полные версии txt, fb2) 📗

Сергей Медведев

Что мы знаем об устройстве этого мира?

© С. А. Медведев, 2026

© ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Азбука^®

Часть 1

1. Наташа Новикова ищет работу. Декабрь 1984-го

К идее устроиться в трамвайно-троллейбусное управление Наташу Новикову подтолкнули нужда и случайно подслушанный разговор соседей справа. Был холодный декабрьский вечер в преддверии Нового года. В такие вечера человека часто охватывает отчаяние, хочется надежды, денег и тепла. Наташа заглянула в холодильник, увидела банку кильки и маленький кусочек домашнего сала, остаток большого куска, который ей еще в ноябре подарила на тридцатилетие мать. Подарила со словами:

– Будет плохо – вспомнишь обо мне! А поздно уже будет.

Новикова вспомнила о матери и захлопнула дверцу холодильника. Ей показалось, что холод и тоска выползли из белого ящика и заполнили собой всю комнату.

Наташа жила с бездетной сорокалетней тетей, которая говорила, что племянница – единственное существо в этом мире, которое вызывает в ней жалость. В известных пределах, конечно: у тети был свой холодильник, закрывавшийся на ключ. На ключ закрывалась и комната, в которой она жила.

Тетя, по ее словам, работала проводницей в поезде Ростов-на-Дону – Саратов. Дома бывала редко, порой она не появлялась целый месяц. Если Наташа интересовалась, что случилось, тетя объясняла, что из-за эпидемии холеры состав задержали в Саратове. Или что ее вагон по ошибке отцепили в Мичуринске и отправили на Дальний Восток.

– Ты представляешь, Наташка! На Дальнем Востоке много корейской косметики, – говорила тетя, вручая племяннице подарок. – Мазь из секрета улитки.

Однажды Наташа попыталась найти поезд Ростов-на-Дону – Саратов в расписании, но его там не было. В справочном бюро предупредили, что поезд ходит очень редко, да и то только в виде прицепного вагона. На ближайший рейс остался лишь один билет.

– Можем продать, – уведомили в справочной. Наташа ответила, что у нее уже есть.

В общем, в холодный декабрьский вечер Наташа решила, что она должна найти хорошую работу. Точнее, интенсифицировать ее поиски. До этого Наташа пробовала себя в качестве медсестры и натурщицы. Обе работы ей не подошли: оказалось, что она боится крови и стесняется раздеваться перед мужчинами.

Потом выяснилось, что Наташа стесняется продавать овощи, проездные и лотерейные билеты, а также газеты и журналы.

Все эти занятия казались ей нечестными, будто там приходилось обманывать людей. Новикова не желала никого обманывать. Ей даже хотелось, чтобы в ее работе было место маленькому подвигу, впрочем неопасному для жизни.

Наташина подруга Света работала страховым агентом. Она говорила: «Иди к нам, платят неплохо, но работа опасная. Потому что желающие застраховать свою жизнь от несчастного случая живут в основном не в освещенном центре города, а на темных и глухих окраинах и на садовых участках, куда и транспорт ходит только в светлое время суток».

Но оказалось, что страховым агентам надо было давать подписку о неразглашении гостайны. По крайней мере, так сказала Света. А Наташа мечтала побывать в Болгарии.

И вот в холодный декабрьский вечер Наташа услышала глухой удар в стену, а затем крики. Соседи громко ругались, и она слышала, как женский голос зло, громко и очень высоко кричал: «Александр, чтоб ты сдох, ты зарабатываешь меньше меня, и еще спрашиваешь, почему я поздно прихожу! Мне сорок лет, я работаю с пяти утра до полуночи, и мне платят двести пятьдесят рублей. И я приползаю домой на четвереньках, потому что меня ноги не держат и я не в силах подняться на четвертый этаж. А ты получаешь всего сто тридцать грязными!»

Новикова представила, как смертельно уставшая соседка заходит в подъезд, бессильно падает на четвереньки и, грозно рыча, ползет по лестнице. Потому что нет сил, они покинули ее прямо у входа в подъезд. Ярость выступает на ее щеках красными пятнами, она готова убить Александра, который получает сто тридцать рублей грязными и не стремится к большему.

Александр что-то отвечал, но неразборчиво: «Бум-бум-бум-бу, бу-бу, бу-бу-бу, бам! Я инженер, я думаю. Не грязными, а чистыми. На четвереньках! Врешь! Проклятая Нинка. Бубу-бу-бу».

Наташа приложила ухо к стене. И отшатнулась – Нинка сказала громко и разборчиво: «Да ты убить никого не сможешь, если понадобится!»

«Вот это соседи, – подумала Наташа. – Убить не сможешь!»

Так Наташа узнала, что соседку зовут Нинкой, ей сорок лет и она недовольна мужем. Но получает двести пятьдесят рублей. А муж всего сто тридцать. И, судя по всему, Нина сможет убить. Иначе зачем разбрасываться такими страшными словами.

Наташа понятия не имела, как выглядит соседка. Что там соседка – Новикова не представляла, как выглядят жители ее собственного четвертого подъезда, не знала, что за люди живут в соседних – пятом или третьем. Они казались ей лишенными индивидуальности. Может быть, некоторые из них имели хвосты, шерсть или три глаза.

Это было какое-то принципиальное незнание: потому что она не такая, как они. «Хватит с меня, что я слышу звуки, которые они издают», – размышляла Наташа.

Новиковой была нужна новая высокооплачиваемая работа, потому что неделю назад ее уволили с «Электроаппарата», где она работала секретаршей у главного технолога. В отделе кадров сообщили, что она относится к старшим без уважения и в целом слишком гордая. «Это потому, что у меня красивые длинные ноги и я не обращаю внимания на пожилого главного технолога Петрова, – решила для себя девушка. – И главное – я не похожа на них».

Наташа была родом из Сальска. Ее первый брак, закончившийся год назад, продлился шесть месяцев. Муж зарабатывал все те же сто тридцать рублей и ни к чему не стремился.

Наташа, напротив, все время к чему-нибудь стремилась. В школе Новикова хотела быть секретарем комсомольской организации, а однажды была вожатой в пионерском лагере. Ей нравилось командовать, но не нравилось подчиняться – она не понимала, что это вещи взаимосвязанные.

Наташа хотела, чтобы технолог не тянул свои руки к ее коленям, чтобы натурщицы без своего желания не снимали трусы, а медсестры не брали взятки.

Мать Наташи говорила: «Это потому, что ты еще молодая, не поняла, что страдать тоже приятно». Еще мать Наташи, ушедшая на пенсию старшим контролером ОТК, часто говорила дочери: «Всегда бей слабого, но уступай сильному».

Наташу бесила эта фраза из-за невозможности ее реализации на практике – мудрость не учитывает динамику в человеческих отношениях: сегодня ты слабый, завтра – сильный, потом опять слабый, а потом просто запутался в определении своего состояния.

Взять тот же «Электроаппарат». Тридцатилетняя Наташа относилась к шестидесятилетнему главному технологу как к слабому, а он был еще сильным, потому что знал какие-то тайны из жизни завода.

Кстати. Через неделю уволили и самого технолога, потому что на место Наташи взяли дочь директора завода, которой зачем-то оно понадобилось. Технолог положил руку на коленку новой секретарше, и его уволили, потому что он буквально за пару дней незаметно для себя стал слабым, а его об этом не предупредили.

2. Наташа встречает соседку Нину

Около полуночи девушка вышла из подъезда. Было холодно, минус два, дул сильный ветер, но снега не было. В соседние подъезды иногда заходили невзрачные мужчины в шапках-ушанках и темных пальто. Так Наташа себе и представляла среднестатистического жильца пятого и третьего подъездов. Шапки-ушанки Наташа ненавидела: ей казалось, что будущее за бейсболками, кроссовками и вязаными шапками, а ушанки – атрибут предыдущего устаревшего поколения.

В тот вечер на Наташе была бежевая вязаная шапка, а еще она накрасила губы. Ей казалось, что яркие губы и шапка определяют ее стиль: молодая, независимая, спортивная.