Закоулок убийц - Гамильтон Дональд (бесплатные серии книг TXT) 📗
![Закоулок убийц - Гамильтон Дональд (бесплатные серии книг TXT) 📗](/uploads/posts/books/9033/9033.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Закоулок убийц - Гамильтон Дональд (бесплатные серии книг TXT) 📗 краткое содержание
Закоулок убийц читать онлайн бесплатно
Дональд Гамильтон
Закоулок убийц
"Murderers' Row" 1962
Глава 1
Мотель располагался по левую сторону шоссе, которое, пробегая через Чезапикский мост, соединяло Вашингтон, округ Колумбия, с восточным побережьем штата Мэриленд. Так, во всяком случае, указывала карта; я же сам здесь не бывал, да и, откровенно говоря, не стремился. По меньшей мере, добровольно. Ведь люди моей профессии никогда точно не знают, где могут оказаться на следующий день.
Свернув с шоссе к мотелю, я кинул взгляд на наручные часы и убедился, что приехал точно по графику, ровно в четверть одиннадцатого вечера. Маленький автомобильчик, выделенный мне специально на это задание, я оставил на стоянке среди сотни других машин с самыми разнообразными номерными знаками. Если верить моему знаку, я прибыл из Иллинойса, в подтверждение чему у меня была припасена подробнейшая и абсолютно вымышленная биография.
Моя настоящая фамилия Хелм — Мэттью Хелм, — хотя в определенных официальных досье я прохожу под кодовой кличкой “Эрик”; сегодня же я был Джеймсом А. Питерсом, сотрудником чикагской компании “Атлас Энтерпрайзес, Инк”. Кто-то очень постарался, чтобы в моих документах не раскрывался ни род деятельности компании, ни характер моей службы. Однако любой заинтересовавшийся моей персоной и достаточно дотошный, чтобы послать отпечатки моих пальцев в полицию Чикаго, узнал бы, что в Чикаго я известен как Джимми “Хлыст” Петрони, человек с влиятельными друзьями и темной репутацией.
Иными словами, если верить биографии, я был не слишком приятным парнем. Что даже успокаивало. Задание, выпавшее на мою долю, тоже было не из приятных. До такой степени, что один агент даже отказался выполнить его.
— Жалостливость! — фыркнул Мак, меряя шагами свой кабинет на втором этаже допотопного зданьица в одном из районов Вашингтона; где именно — не скажу. — Развели мы на свою голову эту желторотую поросль. Мир Безопасность! Общественное устройство! Понаслушались крикунов, а как доходит до применения силы — в кусты! Ни один из этих сопляков муху не убьет, чтобы спасти нацию от желтой лихорадки.
— Вы правы, сэр, — сказал я. — Правда, мухи не переносят желтую лихорадку. Переносчиками считаются москиты, сэр.
— В самом деле? — вскинул брови Мак. — Очень любопытно. Конечно, я мог бы ему и приказать, но, боюсь, молокосос тогда вообще провалил бы задание. А жаль, черт возьми. Будучи как раз на месте, он идеально подходил для этой роли. Впрочем, я вовремя вспомнил, что ты уже возвращаешься с Кубы; вот и подумал, что ты был бы не против отдохнуть на берегу моря — или залива, чтобы быть точным. Хотя, если все пойдет по плану, времени на то, чтобы плавать, у тебя будет в обрез.
— Ничего, все равно пловец из меня никудышный, — сказал я. — Да и водичка уже довольно прохладная.
— Побережье ты знаешь. Судя по твоему досье, во время войны ты провел две недели в Аннаполисе, изучая основы навигации.
— Да, сэр, но времени для экскурсий нам не выделяли. Так что не могу с вами согласиться, что знаком с побережьем. Не говоря уж о том, что за прошедшие годы там все сильно изменилось. — Я уже давно понял, что мягкостью с ним ничего не добьешься, поэтому рубанул напрямик: — Кстати, речь шла о том, что мне предоставят месячный отпуск, сэр.
— Да, очень жаль, — ответил старый лис, глазом не моргнув. — Но, как-никак, мы готовим западню. Не можем же мы ставить под угрозу исход операции из-за того, что какой-то слюнтяй не способен наставить пару синяков.
— Нет, сэр.
— Надеюсь, я не нарушаю никаких твоих личных планов?
— О, нет, сэр, — сухо ответил я. — Я всего лишь полгода готовился к этому отпуску. И всего-навсего договорился ехать в Техас, где меня ждет одна дама.
— Понимаю, — спокойно ответил он. — Та самая.
— Вы не одобряете мой выбор, сэр? Все-таки она нас здорово выручила.
— Против своей воли, — сказал Мак. — Насколько я припоминаю, ей хотелось как раз противоположного. Она богатая, взбалмошная, ревнивая, неуправляемая и совершенно ненадежная, Эрик.
Этой вспышкой Мак себя выдал. Теперь все становилось на свои места. Меня отозвали по той лишь причине, что Мак пытался воспрепятствовать моему дальнейшему общению с женщиной, которая в его представлении была для меня неподходящей — так студента, отпрыска богатой фамилии, отправляют в морской круиз, чтобы он выкинул из головы смазливенькую пухленькую официантку. Я попытался унять злость. Мне ничего не стоило бухнуть что-нибудь вроде того, что ему нечего совать нос в мою личную жизнь, но я был не прав. Принадлежность к моей профессии не оставляет места для личной жизни.
Я сказал, аккуратно подбирая слова:
— Гейл Хендрикс — наш человек, сэр. Она видела нас в деле и знает, что мы не в бирюльки играем. С ней мне не нужно прикидываться почтенным коммивояжером или кем-то другим в этом роде. И ей ни к чему строить из себя скромницу и недотрогу. Я ведь знаю — и она знает, что я знаю, — что она такая же скромница и недотрога, как кумаонская тигрица. Поэтому общаться с ней — одно удовольствие, сэр. Надеюсь, вы не собираетесь предложить мне покончить с ней?
Было ясно как божий день, что Мак имел в виду именно это, но вопрос в лоб в сочетании с мнимой покорностью немного сбил его с панталыку, на что я и рассчитывал.
— Нет, — быстро ответил он. — Нет, конечно. Однако я попросил бы тебя немного отложить поездку в Техас, пока ты не разберешься с этим делом. Оно для нас очень важно и не займет у тебя больше нескольких дней.
— Хорошо, сэр.
— А теперь сходи к доктору Перри. Я не хочу тратить время на дальнейший инструктаж, пока ты не знаком со всеми подробностями.
Я повидался с доктором Перри, жизнерадостным и абсолютно бездушным молодым целителем в накрахмаленном белом халате. Потом прошел инструктаж. И вот теперь, оставив автомобильчик на стоянке мотеля, прошел мимо плавательного бассейна, вокруг которого не было ни души. Легкий осенний бриз, налетевший с отдаленного волнореза, взъерошил воду в бассейне. В лучах подводных прожекторов вода приобрела мертвенный голубовато-зеленый оттенок и казалась очень холодной, словно озеро у подножия горного ледника. У меня не было ни малейшего желания попробовать, какова она на самом деле.
Некоторые туристы собрались возле конторы у противоположного конца мотеля, где располагались также бар, закусочная и ресторан. Все, как в любой гостинице, за исключением разве что лифта, которого здесь не было. Видя, что никто не обращает на меня внимания, я вынул из кармана полученный от Мака ключ, отомкнул дверь с нужным номером и проскользнул внутрь.
— Джин была одной из наших лучших сотрудниц, — сказал Мак, протягивая мне ключ через стол. — Подходящая внешность, привлекательная, но неброская, эдакая молодая домохозяйка из провинции. Очень жаль, что так произошло. Увы, время от времени мы с этим сталкиваемся, и почти всегда виной оказывается пристрастие к спиртному. Ты заметил, что хорошенькие, чуть склонные к полноте и невозмутимые женщины хуже переносят тяготы нашей профессии и срываются обычно раньше, чем другие?
— Нет, сэр, — честно признался я. — Я не заметил.
— Это факт, — сказал Мак. — Собственно говоря, именно поэтому мы и подобрали ее для этой роли. Она должна была сыграть ее лучше, чем все остальные... — Мак приумолк, потом продолжил: — В целом, она справляется хорошо. Мало того, что пьет уже без всякой меры, но и начала проявлять довольно убедительные признаки недовольства, а иногда даже — явного неповиновения. Все это крайне печально. Мы весьма и весьма обеспокоены. — Мак через стол посмотрел на меня. Он сидел спиной к окну, так что мне трудно было судить о выражении его лица. — Во всяком случае, такое впечатление мы пытаемся создать — усиленно пытаемся. Я ясно выразился?
— Да, сэр, — ответил. — Вполне ясно.
Мысленно я воспроизводил нашу беседу после того, как вошел в комнату Джин и закрыл за собой дверь. Об отпечатках я не беспокоился, поскольку был в перчатках. В перчатках я поневоле ощущал себя закоренелым преступником. В номере горели все лампы. Мебель была типичная, как в любых других мотелях, светлый модерн. Вокруг царил беспорядок — именно такой и учиняла бы женщина, постоянно пребывающая под хмельком, за время, прошедшее после ежедневной уборки.