"Зарубежный детектив 2026-10".Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Аткинсон Кейт (книги онлайн полные txt, fb2) 📗
— Разреши представить! — произнес Петер повелительным жестом.
Появление Маттейса в дверном проеме произвело сильный эффект. Хотя его переодели, следы кошмарных дней, проведенных в самом глубоком подвале Рахмана, проступали слишком явно. Никогда еще его кожа не была такой пятнистой и землистой, такой прозрачной, а глубоко посаженные глаза — столь печальными. Они пронзили комнату словно лазерный луч. Магда отступила на полшага назад — дальше отступать было некуда.
Она ухватилась за оконную раму, словно пытаясь удержаться на ногах. Но он прочел все в ее взгляде. Она проиграла и понимала это. В одно мгновение она лишилась всего: грез о будущем, власти и уважения. За долгие годы она привыкла только побеждать. Теперь с этим было покончено. А после такого остается только падать.
Она качнулась
назад, ее затылок скрылся за окном, и она разжала руки. Бергфельд попытался крикнуть, но голос не повиновался ему от слабости.
Всю свою одинокую взрослую жизнь Магда Баккер находила утешение в обильной еде и поглощении калорий. Это ни для кого не было секретом, хотя сама она вечно искала оправдания и старалась не думать о том, что обжорство может свести ее в могилу, если она не остановится. Ирония судьбы заключалась в том, что именно по этой причине она и осталась жива. Магда Баккер была слишком тучной и просто застряла в оконном проеме.
Даже этот жест ей не удалось довести до конца.
Диди в один прыжок оказался рядом и втащил ее обратно, так что она кубарем покатилась прямо на письменный стол.
— Возможно, сейчас не самый подходящий момент говорить об этом, Магда, но время не ждет. Сегодня вечером мы с Никки Ландсаат улетаем в Джакарту.
Она посмотрела на него с глубоким отчаянием.
— И поэтому нам придется еще немного присмотреть за тобой. Я не хочу, чтобы меня задержали для допросов в полиции из-за твоего возможного самоубийства. Так что тебе придется потерпеть, Магда. Кроме того, у Бергфельда на тебя свои планы. Ты ведь понимаешь?
Это было ключевое слово. Маттейс Бергфельд с трудом уселся за компьютер, но уже через десять минут все было готово.
Находясь в заточении, он раз за разом мысленно прокручивал сценарий своей мести, и теперь слова ложились на бумагу сами собой. Магда Баккер бросила его на произвол судьбы там, на причале. Она безучастно смотрела, как люди Рахмана быстро и бесшумно сбили его с ног и закинули в рефрижератор.
Он распечатал текст на рулоне факсимильной бумаги и передал лист Петеру. Замысел был дьявольским.
— Подпиши, пожалуйста. — Петер протянул испещренный мелким шрифтом лист Магде Баккер, которая все еще стояла на коленях перед столом.
Она ухватилась за край стола и с кряхтением поднялась. Зрелище было жалкое и недостойное. Дыры на коленях ее нейлоновых колготок были огромными. Она вопросительно взглянула на бумагу.
— Это факс для всех твоих ключевых партнеров, Магда. Для всех главных редакторов, директоров по маркетингу и политиков.
— Что там написано? — Ей удалось произнести это ровным голосом, но было очевидно, что внутри нее все рухнуло.
— Что ты увольняешься, поскольку больше не желаешь работать среди лицемеров.
— И это все? — Она посмотрела на него скептически, даже с некоторым облегчением.
— А еще здесь ты раскрываешь все секреты, которые хранишь. Секреты всех твоих контактов и источников. Все то, чем ты развлекала нас все это время. Их проблемы с лояльностью, интрижки с секретаршами и чужими женами, их пикантные сексуальные девиации, мелкое и крупное мошенничество и то, как они лизали друг другу задницы. Все! Все, что ты нам когда-либо рассказывала, записано здесь.
Он протянул лист: — Подписывай!
Кожа на ее лице лоснилась от пота. Она мгновенно осознала масштаб катастрофы. Это был ее окончательный приговор в профессии. Бескровное самоубийство. — Ни за что на свете! — запротестовала она.
— Тогда мы звоним в полицию. За то, что ты совершила, тебе светит приличный срок.
Она нахмурилась и посмотрела на Маттейса Бергфельда испуганными, усталыми глазами. Любые другие обвинения и угрозы, кроме тех, что исходили непосредственно от Маттейса Бергфельда, она могла бы оспорить и, скорее всего, выпуталась бы. Но то, что она лично приложила руку к похищению Маттейса, выманив его на улицу прямо в руки Рахмана, — этого она проигнорировать не могла. Вот он стоял перед ней, живое доказательство. Он мог детально описать все, что случилось. Указать на свидетелей. Свидетелей, которые просто молча наблюдали за сценой из окон домов напротив.
Немного поколебавшись, она взяла ручку и поставила подпись. Всю жизнь она была как вольная птица, порхающая над лугом. Жизнь в клетке означала для нее смерть, поэтому она подписала бумагу.
Бергфельд забрал лист, вставил его в факсимильный аппарат, набрал групповой код рассылки и нажал кнопку отправки.
Какое же это было сладостное отмщение — видеть взгляд Магды. Она с яростным отчаянием смотрела на бумагу, пока ее жизнь строчка за строчкой исчезала в недрах факса.
Петер собрал весь коллектив внизу, в комнате отдыха. После некоторого замешательства, вызванного разоблачением заговора Магды Баккер и Томаса Клейна, и представления сотрудникам новой структуры компании, Петер коротко объявил, что передал фирму своему сводному брату Рину тен Хагену. Ян Мун и Маттейс Бергфельд (последний вернется к работе после нескольких дней отдыха) совместными усилиями помогут компании перейти под управление нового владельца.
Раздались нерешительные аплодисменты, а Аннеке Янссен расплакалась.
Он пожал каждому руку, после чего развернулся и ушел не оборачиваясь. Диди Исса семенил следом. Парень согласился поехать в Харлем, хотя и понятия не имел, зачем он там нужен. Вероятно, согласился ради Никки. А сейчас нужно было уладить кучу дел, прежде чем заехать за ней.
По крайней мере, так сказал Петер.
Мари была напугана — это хрупкое маленькое создание. Она прижималась к нему и без конца просила прощения, пока силы совсем не оставили ее. Ей так не хотелось терять его на исходе своих дней.
— Ты меня ненавидишь, — прошептала она, тихо плача. — Но я тебя понимаю. — Она подняла глаза к потолку и сжала губы, силясь совладать с эмоциями.
— Мари. — Ему стоило больших усилий произнести ее имя ласково: она принесла столько вреда. Но его гнев за все эти долгие годы успел перегореть и теперь угасал. Угасал в лучах того счастья, которое наконец-то улыбнулось ему. Счастья гораздо большего, чем то, что осталось позади. Это было именно так.
— Мари, — повторил он и взял ее за руку. — Любовь и ненависть — это процесс длиною в жизнь. Одно чувство растет, другое увядает. Они без конца меняются местами или вытесняют друг друга. — Он покачал головой. — Я не ненавижу тебя, Мари, если ты об этом думаешь. Ты всегда была моей связующей нитью с лесами и рекой, разве ты не знала? — Он улыбнулся. — А теперь я возвращаюсь домой.
Слезы в ее глазах блестели в лучах света. — А как же я?
— Ты? — Он надолго задумался. Меньше всего ему хотелось обидеть ее резким словом. — Я буду заботиться о тебе до конца твоих дней, а когда придет твой час, ты сама поймешь, как мы встретимся снова.
Она вздохнула, но морщинки на ее тонкой коже удивительно быстро разгладились. Должно быть, она отложила свою горечь на потом — ту самую пожизненную горечь, с которой останется наедине.
— Возьми мою шкатулку для украшений, вон там, — попросила она.
Это была изящная маленькая шкатулочка, украшенная миниатюрными зеркальцами и разноцветными стразами. Она открыла ее, принялась перебирать содержимое с какой-то лихорадочной поспешностью, словно осознав, насколько бесполезны эти безделушки перед лицом скорого конца, и наконец извлекла маленькую коричневатую фигурку, которая распрямилась, обретя форму и очертания.
Он посмотрел на нее в замешательстве.
— Виллем прислал мне эту вещицу за месяц до смерти. Она пришла в письме как символ чего-то. Забери ее с собой в Индонезию. Похорони ее в нашей родной земле. — Она отвернулась от него. — У меня ей больше не место.
