С мертвых не спросишь - Лайл Гэвин (читаем полную версию книг бесплатно txt) 📗
![С мертвых не спросишь - Лайл Гэвин (читаем полную версию книг бесплатно txt) 📗](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
С мертвых не спросишь - Лайл Гэвин (читаем полную версию книг бесплатно txt) 📗 краткое содержание
С мертвых не спросишь читать онлайн бесплатно
Гэвин Лайл
С мертвых не спросишь
1
Раздался всего один выстрел, и мне показалось, что я даже слышал звук, с которым пуля вошла в его тело. Я бросился ничком на мостовую и вытянул вперед руку с пистолетом, целясь в крайнюю колонну. Из-за угла, из переулка, донесся частый топот – бежал не один человек. Поднявшись на ноги, я различил стон Фенвика, а следом – громкий хрип.
После выстрела он осел, привалившись к "ситроену". Спереди на его пальто было лишь несколько красных пятен, но когда я провел рукой по спине, она вся оказалась в крови – выходное отверстие пуля изрядно разворотила. Кое-где приоткрылись ставни, мелькнул свет, а какой-то храбрец из местных жителей даже высунулся наружу – во Франции так редко поступают, услышав стрельбу на улице.
Я закричал что было сил:
– Полицию! Телефон! Доктора!
Как же по-французски "скорая помощь"? Черт возьми, да почти как по-английски.
– Амбуланс!
Фигура в окне исчезла – может быть, меня все же поняли? Фенвик снова захрипел, изо рта у него хлынула кровь. Черт, что же делать? Внутреннее кровотечение должно быть еще сильнее. В конце концов я просто прижал к его спине носовой платок и стал поддерживать голову. Вой сирен раздался, когда он уже умер.
Поблизости оказалась водосточная решетка. До приезда полиции я успел просунуть сквозь нее свой пистолет и кобуру. Купить новую кобуру нетрудно – куда сложнее достать другой "вальтер", приспособленный под укороченный патрон 38 калибра. Потом я достал из кармана Фенвика ключи от машины и забрал прямоугольный плоский сверток, который он все еще сжимал в руках.
Через пять минут все кругом залил свет фар полицейских автомобилей, расположившихся по кругу, перекрыв все пути отхода. Я показал инспектору полиции, довольно прилично владевшему английским, откуда, как мне показалось, стреляли.
– Всего один выстрел?
– Да, всего один.
Инспектору это явно не понравилось – так же, как и мне. Впрочем, я не стал делиться своими соображениями.
Он стоял, внимательно осматривая мостовую и похлопывая моим паспортом по руке. Потом вдруг устремился к блеснувшему у стены кусочку латуни. Затем вернул мне паспорт и свистнул, подзывая сотрудников. Те подобрали найденную гильзу и обвели место находки мелом.
– Девять миллиметров, – заметил кто-то, но, встретив взгляд инспектора, поспешно удалился, торжественно держа перед собой карандаш с гильзой.
– Значит, вы встретили мсье Фенвика только на автомобильном пароме? – спросил инспектор.
– Совершенно верно. Он узнал, что я направляюсь в Аррас и сам предложил меня подвезти. Он собирался ехать в Париж.
Не часто мне удавалось в каких-то трех предложениях намешать столько лжи.
Но инспектор молча кивнул. Полицейские еще не обыскивали ни меня, ни Фенвика – это еще предстояло – и ничего не знали о ключах от автомобиля.
– Зачем вы прибыли в Аррас?
– Собирался посетить места сражений Первой мировой войны. Где-то неподалеку похоронен мой дед.
А вот это было чистой правдой.
– Вы любили своего деда? – поинтересовался он.
– Ну как сказать? Он погиб за пятнадцать лет до моего рождения.
Губы инспектора дрогнули в усмешке. Обычный вопрос с подвохом. Впрочем, допрос был еще впереди – и уже недолго оставалось его дожидаться.
Я показал ему руку, залитую кровью Фенвика.
– Нельзя попросить кого-нибудь из врачей это смыть?
Инспектор покосился в залитый светом круг, где врачи скорой помощи все еще ждали, когда закончится фотографирование тела Фенвика, и кивнул.
– Да, разумеется.
У него не было насчет меня никаких подозрений – со всяком случае, пока.
Я вошел в освещенный круг и попросил врача протереть мне руку спиртом. Кроме края рукава, на моей дубленке больше не было следов крови. В человеке, независимо от профессии, стремление избегать чужой крови действует на уровне инстинкта.
– Он был вашим другом? – спросил врач, для которого все это было обычной повседневной работой.
Я пожал плечами.
– Мы познакомились несколько часов назад.
Врач покачал головой, с привычным профессионализмом внимательно осмотрел мою руку в поисках царапин, затем взглянул на ногти – нет ли под ними какой-нибудь необычной грязи.
Кто-то позвал его:
– Доктор Делансо!
Врач отозвался, потом вопросительно посмотрел на меня.
– Нет-нет, спасибо – я уже все видел...
Снисходительно усмехнувшись, он отошел.
Я облокотился на машину скорой помощи и осторожно осмотрелся. Похоже, никто за мной не следил, но все же я не скрылся тремя большими прыжками, а предпочел сделать десяток мелких, неторопливых шажков.
Потом я прибавил шагу, пригнувшись пониже и огибая ряды автомобилей на стоянке. Этот маршрут, дававший возможность укрыться от пуль и отойти незаметно, я на всякий случай готовил нам обоим.
Возможно, полицейские не слышали, как я завел мотор, а если и услышали, не обратили внимания. Никто не знал, что я забрал машину погибшего, и так я выиграл еще несколько минут. Когда в карманах Фенвика найдут страховую карточку, поймут, что нужно искать "ровер", там же найдут номер – но ни слова про цвет.
И все же я старался сторониться крупных магистралей. Добрался до Дуэ, оттуда свернул к Лиллю. Здесь машину пришлось бросить, – без документов пересечь бельгийскую границу невозможно. А я хотел сделать это как можно скорее, поездом добраться до Брюсселя и тут же вылететь ночным рейсом в Лондон. Похоже, нервы были на пределе: уже на выезде из Дуэ меня так затрясло, что пришлось остановиться и достать из чемодана в багажнике припасенную на всякий случай бутылку шотландского виски.
С тех пор в моем мозгу вновь и вновь всплывает это воспоминание – словно я вижу один и тот же страшный сон – и я в который раз ломаю голову, где же я ошибся.
Мы въехали в Аррас около шести утра по широкой пустынной дороге, влажно поблескивающей в рассветных сумерках. Потом по авеню Мишно взобрались на холм, точно по карте повернули на его вершине направо, свернули еще раз и оказались на Гран-плас.
В такое время года и столь ранние часы площадь напоминает склеп в забытом всеми подземелье, а ряды машин на стоянке посреди нее – каменные саркофаги. На площадь выходят десятки окон, закрытых ставнями. За ними свет, тепло и люди, однако словно не здесь, рядом, а где-то на другой планете.
– Где назначена встреча?
Фенвик показал вправо.
– На северном краю площади. Где-то там.
– Не останавливайтесь.
Он послушался, а попросил поставить машину так, чтобы можно было уехать поскорее, если... ну, на всякий случай. Мотор он заглушил, отопитель тоже, и воцарилась тишина. И долго петлял между стоявшими вокруг автомобилями, прислушиваясь к поскрипыванию снега под ногами. До северного края площади осталось ярдов двадцать, но не заметно, чтобы нас там ждали...
И тут раздался выстрел...Всего один.
Да, день выдался нелегким, хотя мне за него прилично заплатили.
2
Меня зовут Джеймс Корд, и если вы решите предъявить мне иск, в суде в мою защиту выступит Оскар Андерхил из юридической фирмы "Рэндол, Трип и Джилберт". Оскар очень обрадуется такому случаю, поскольку каждый раз, когда мне требуются его услуги, приходится приглашать его на обед в ресторан отеля "Ритц" (слава Богу, что хоть не в "Гриль"). Как объясняет сам Оскар, между столиками в "Ритце" большие промежутки, и потому там можно разговаривать, не опасаясь подслушивания. Тут он, конечно, прав.
Вот и теперь мы встретились с ним в ресторане "Ритц" – и галерея с колоннадой по фасаду живо напомнила мне совсем другую галерею... В зал я вошел, стуча зубами, и вряд ли только от промозглой мартовской погоды.
– День добрый, Джим. Смотрю, про тебя пишут все газеты.