Опущенная - Колычев Владимир Григорьевич (читать книги онлайн полностью .TXT) 📗
![Опущенная - Колычев Владимир Григорьевич (читать книги онлайн полностью .TXT) 📗](/uploads/posts/books/69248/69248.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Опущенная - Колычев Владимир Григорьевич (читать книги онлайн полностью .TXT) 📗 краткое содержание
Первое же увлечение вскружило беспечной Насте голову. Молодой, статный, перспективный однокурсник юрфака — вполне подходящая пара для нее, дочери известного в городе судьи. И стали бы они жить-поживать, да только неожиданно встретился влюбчивой девушке Евгений, взрослый обеспеченный мужчина, знающий толк в жизни и в удовольствии. Но вместо ожидаемого счастья случилась беда. Стараниями своего избранника пристрастилась Настя к наркотикам, бросила институт, покатилась по наклонной. И невдомек вчерашней домашней девочке, что под маской пылкой любви скрывается изощренная и жестокая месть за поспешное судебное решение, вынесенное когда-то ее отцом…
Опущенная читать онлайн бесплатно
Часть первая
Глава 1
Солнце уже проснулось, приподнялось на локте над горизонтом, окинуло ясным взглядом свои владения, но еще не слезло с перины из белых пушистых облаков. А может, оно и не будет слезать, а просто сожжет свою постель по пути к знойному полудню.
День обещал быть жарким, но по-другому и не хотелось бы. Не для того Настя вставала в пять утра, чтобы провести выходные под пасмурным небом или даже под дождем. Ее зовут Настя, и ненастье — не для нее.
Машина уже в пути, дорога медленно идет на подъем, влево-вправо поля: пшеница, подсолнухи, а впереди синеют горы. Там, за перевалом их ждет море — мокрое и сухое. А как еще назвать соленую воду, которой не напиться?
За рулем — отец, мама рядом, за штурмана. Волосы у отца густые, но уже подернутые сединой. Лицо у него породистое, а роговые очки, так же как и бородка, подчеркивают его интеллигентный склад. Сытые щеки, легкая полнота в теле придают солидность его облику. Он у Насти — судья, вершитель судеб для тех, кто преступил закон. Мама у нее попроще — и по статусу, и по внешности. Круглолицая, розовощекая, в теле. И всегда веселая. Даже когда она грустит, все равно где-то в глубине глаз светится озорной огонек.
Отец сначала ударил по тормозам, только затем выругался:
— Черт!
Сила инерции потянула Настю вперед, она плечом ударилась в переднее кресло. А мама едва не выбила головой лобовое окно.
Машина остановилась, отец выскочил на дорогу, Настя — за ним. Она увидела белобрысого парня в запущенном состоянии. Волосы грязные, сальные, под глазами темные круги, щеки впалые, небритые. Убогий ватник на нем — рваный, замызганный, брюк нет, только сатиновые трусы, на ногах кирзовые сапоги. Это из-за него отец так резко затормозил.
— Давай отсюда, пока я милицию не вызвал! — Отец хотел крикнуть на него, но не смог, не хватило для этого злости.
Земля не остыла за ночь, и сверху начинало припекать. Вроде бы совсем не холодно, но парня трусило, как в лихорадке. И столько страдания в его взгляде, что Настю передернуло изнутри. Это существо вызывало и презрение, и жалость одновременно. Но вместе с тем ей стало страшно от мысли, что от такой судьбы не застрахован никто. В том числе и она…
Она все понимала. Лето, поля, где-то растут конопля, мак, эта жуткая радость для наркомана. И этот подался за своим счастьем.
Настя полезла в машину, достала из сумки несколько еще теплых пирожков, завернула их в салфетку. Парню сейчас нужна была доза, но наверняка его терзал и обычный голод. Настя собиралась отдать пирожки ему в руки, но, глянув на него, положила передачу на землю. Взгляд у него страдальческий, жалостливый, но там же чувствовалась и злость на весь мир. Как бы не взбесился, не набросился.
Парень кивнул в знак благодарности, но к пирожкам не поспешил. И Настю проводил тоскливым взглядом. Ему бы тоже в машину, а дальше — на море, на пляж, к нормальной человеческой жизни.
Настя села в машину. Только за ней закрылась дверь, как отец опустил сцепление, и «Волга» тронулась с места.
— Нет, все-таки надо в милицию позвонить, — в раздумье проговорил отец. — Пусть в ЛТП отправляют.
Настя развернулась, посмотрела в заднее окно. Наркоман стоял на обочине дороги и смотрел в ее сторону. И взгляд у него не просто жалостливый, но и прощальный. Возможно, его уже невозможно спасти. Может быть, сегодня он умрет. И ему об этом известно.
— В ЛТП — только по решению суда, — улыбнулась мама.
— А я кто, по-твоему?
— Сегодня ты курортник. Сегодня ты будешь купаться в море, есть шашлык и пить вино.
— Но кто-то же должен заботиться о сирых и убогих, — грустно вздохнула Настя.
— А не надо быть убогим, — сказала мама. — Он же сам во всем виноват… Сначала курил — веселился, потом опий, еще веселей.
— Может, он и не знал, что так будет.
— Главное, чтобы ты, дочка, знала. Это ж такая зараза!..
— Ну я-то знаю…
Наркомания — бич, и это ей внушали со школьной скамьи. Из милиции приходили с лекциями, из горздрава. Кольке Шутову тоже внушали, Лешке Грищенко, только им это не помогло. Один уже срок мотает за наркоту, другой целыми днями в парке сидит, анашу смолит. А может, и на что-то более тяжелое перешел… Столько их таких. И всем не поможешь, всех своей заботой не осчастливишь.
С наркотой нужно бороться. И, возможно, когда-нибудь Настя подключится к этому святому делу. Через два года она окончит университет, получит юридическое образование и станет следователем прокуратуры. Но еще рано думать о работе, сначала нужно летнюю сессию сдать. Это у родителей выходной, а она будет загорать на пляже с пользой для дела. Не зря же она прихватила с собой конспект по гражданскому праву.
Человек имеет право на счастье, с этим не поспоришь. А имеет ли он право на второе счастье, на то, которое называют наглостью? Хлопая от удивления глазами, Настя точно знала ответ на этот вопрос. И надо бы поделиться своими соображениями с эффектной загорелой блондинкой, которая прошмыгнула в пляжную раздевалку под самым ее носом. Настя отстояла очередь, чтобы переодеться, за это время купальник на ней высох. И тут вдруг появляется очень умная. И красивая. А Настя остается в дурах.
— Извини, мы очень спешим, — послышался знакомый голос.
Настя повернула голову и увидела Севу с ее курса. Жесткие волнистые волосы выгорели на солнце, осветлились, а лицо, напротив, потемнело. И глаза приняли цвет морской волны. А белые зубы блестят на солнце, как жемчужные бусы на шее у смуглой красавицы. Крепкая шея, широкие плечи, хорошо прокачанные грудные мышцы… Как-то раньше Настя не обращала на него внимания, а сейчас в голове сверкнула фотовспышка. Это был свет, в котором невозможно смотреть на человека, чтобы не влюбиться.
— И ты тоже? — Настя кивком показала на железную кабинку.
— Да нет, я уже высох, — качнул головой он.
— Я тоже.
Волшебная фотовспышка могла высветить и волшебную дудочку в глазах мужчины. Тот же Сева мог поманить ее за собой, и она бы пошла за ним — хоть на край света, хоть в постель. Но Сева не манил, он ждал свою блондинку. Да и не пошла бы Настя за ним. Она бросила сумку себе под ноги, взяла сарафан и надела его поверх сухого купальника. До лагеря недалеко, там она, в своей комнате, и переоденется. А с блондинкой она как-нибудь в другой раз поговорит. Если не отпадет желание проучить ее.
Она пошла к лагерю, но Сева догнал ее.
— Обиделась? — спросил он, сравнивая с ней шаг.
— Ничуть.
— Олеся, она такая.
— Сочувствую.
— Да мне то что…
— Ты же с ней куда-то спешишь.
— Ну, может быть, на обед, — улыбнулся он.
— Приятного аппетита!
— А ты же Настя, да?
— Неужели не узнал?
Она уже вторую неделю в студенческом лагере, а Севу только сегодня увидела. Или не замечала, или он только на днях появился. Сессия уже позади, каникулы в самом разгаре, а настоящая жизнь могла бы начаться сегодня. Если бы Сева не был занят…
— Честно?.. Если честно, то нет… В универе ты одна, а здесь другая…
— Загорелая?
— Ну, и загорелая… А ты с кем здесь?
— С Ленкой Павловой в номере, а что?
— Да нет, ничего. — Сева улыбнулся себе под нос.
Неужели ему не все равно, есть у нее парень или нет?
Они вышли на набережную с ее полуденным броуновским движением — кто на пляж, кто обратно. Кто-то еще полон сил, а кто-то уже сварился на солнце. Панамки, кепки, сомбреро, круги, матрасы… И мороженое.
— Мороженое будешь? — спросил Сева.
Настя вздохнула с усмешкой. Вокруг ларька очередь — человек пятьдесят, и почти все стоят под открытым солнцем.
— Жаль, Олеси нет, — глянув на нее, усмехнулся Сева.
— Вот и я говорю, человека забыл.
— А вот и она!
Олеся обогнала их, остановилась, преграждая им путь. Красивое лицо: правильные черты, роскошные брови, изящный носик, сочные губки. И фигурка — хоть на «Мисс СССР» отправляй. Настя считала себя симпатичной, но не более того. Глядя на Олесю, она понимала, насколько далека от идеала женской красоты.