Тёмные очки - Карр Джон Диксон (читать лучшие читаемые книги .TXT, .FB2) 📗
Он замолчал, тяжело дыша.
Майор Кроу смущенно ерзал в своем кресле.
– Уликой против Уилбера Эммета, – согласился Эллиот, – является то… ну, словом, если кто-то подтвердит, что человек в фильме – это именно Эммет, то это, конечно, улика против него.
У него был расстроенный вид, и чувствовал он себя прескверно, однако нужно было смотреть фактам в лицо.
– Ладно, пока все хорошо. Но где у вас доказательства, что здесь замешана мисс Уиллс? Не можем же мы арестовать ее только на том основании, что она закричала: «Не надо, не надо!» Этого недостаточно.
– Есть у нас такие доказательства, не беспокойтесь, – сказал Бостуик. Его лицо снова налилось кровью. Он помолчал, а потом обернулся и крикнул через плечо: – Хобарт Стивенсон, если ты где-нибудь скажешь хоть слово из того, что услышал здесь, в этой комнате, я тебе шею сверну. И ты знаешь, что я не шучу.
– Никому не скажу ни слова, комиссар, – сказал Стивенсон, глядя на него во все глаза. – Вот честное слово.
– Имей в виду, я все равно узнаю, если что, – предупредил Бостуик, гневно взирая на аптекаря. Затем он повернулся к остальным. – Я собирался сказать об этом сразу, как только мы посмотрим фильм. Я никому об этом не говорил, даже майору, потому что мне самому хотелось в этом убедиться. Но доказательство есть – это точно. Вы только что сказали, сэр, минуту тому назад, что мало кто умеет обращаться со шприцем – не считая, конечно, докторов. А она умеет. Она научилась делать уколы, когда нам грозила эпидемия гриппа – пять-шесть лет тому назад. Она помогала доктору Чесни делать прививки.
Вот вы говорите, мой мальчик, – он посмотрел на Эллиота, – что мы не торопимся арестовывать людей за то, что они бросают в нее камнями. Это неправда, и мне ваше замечание не понравилось. Нисколько не понравилось. Если кто-то будет замечен в нарушении спокойствия, я исполню свой долг, однако не надейтесь на то, что магистрат пощадит таких людей, кто бы они ни были. Я предупреждал вас, что у меня есть доказательства. Что вы об этом думаете?
Из внутреннего кармана пиджака он достал конверт. Он раскрыл его, так что они могли заглянуть внутрь; он обошел всех присутствующих. В конверте лежал небольшой шприц. Блестящий никелевый поршень внутри маленькой стеклянной трубочки, в которой сохранились остатки прозрачной вязкой жидкости. До них отчетливо донесся запах горького миндаля.
– Да, – сказал Эллиот. – Да.
В горле у него было сухо, в глазах горячо.
– Где вы это взяли?
– У меня есть привычка совать нос во все углы, – сказал Бостуик. – Именно поэтому я попросил майора послать мисс Уиллс сюда за вами. Я нашел его в отделении шкатулки для драгоценностей – у нее там двойное дно, – которая стояла на туалетном столике в спальне мисс Уиллс.
Он протянул конверт Эллиоту и сложил руки на груди.
– Это, – проговорил майор Кроу, откашливаясь, – это, похоже, окончательно решает дело. Что вы на это скажете, инспектор? Вам нужен ордер на арест?
– Нет, сначала я должен иметь возможность с ней об этом побеседовать. – Эллиот говорил очень тихо. Он сделал глубокий вздох. – Однако боюсь, что вы правы, это, по-видимому, решает дело. А каково ваше мнение, доктор?
Доктор Фелл вцепился обеими руками в седеющие волосы. Он стонал. На лице его было отчаянное выражение неуверенности.
– Если бы я только мог быть уверенным! Если бы я только мог… – взывал он, – мог выкарабкаться из того, что в данную минуту представляют собой обломки моей вселенной! Я не знаю, что вам сказать. Все это дело рушится вокруг меня, я никогда не предполагал, что такое может со мною случиться. Вполне возможно, что они правы…
Надежды Эллиота тоже рухнули, рассыпались в прах.
– …Однако небольшая беседа с девушкой, как сейчас было сказано…
– Поговорить с ней! – взревел комиссар Бостуик, теряя над собой контроль. – Поговорить с ней! А-а-а! Этим мы только и занимаемся, только разговоры разговариваем. Эта девица – преступница, и нам это прекрасно известно. Бог знает, у нее были все возможности для того, чтобы совершить это преступление. Мы действуем по справедливости. Будь она хоть из королевского дома, мы не могли бы быть более справедливыми. И какой из этого вывод? Мы знаем, какой вывод. Она – настоящая Эдит Томпсон, только еще гораздо хуже. А та Эдит Томпсон, как я слышал, – он посмотрел на Эллиота, – пыталась даже обольстить детектива, который пришел, чтобы допросить ее после убийства. История повторяется, вот что я скажу, повторяется и повторяется все время.
Глава шестнадцатая
Картонный ключ
В тот день в половине пятого доктор Фелл и инспектор Эллиот вместе с комиссаром Бостуиком отправились осмотреть спальню Марджори Уиллс.
Первые двое пообедали в полном молчании в «Голубом льве». В полном молчании, потому что с ними был майор Кроу. И хотя майор заявил, что он будет присутствовать только при этой части дознания, а потом полностью устранится от этого дела, Эллиот совсем не был в этом уверен. Во время обеда Эллиот хранил угрюмое молчание; когда принесли мясо, он почувствовал легкую дурноту. Он все время себе повторял, что дело ясно, что же тут можно сделать и так далее. Теперь, когда он вспоминал свой разговор с Марджори, ее мольба, ее порыв казались ему настолько театральными, фальшивыми, что его тошнило, точно от горького лекарства. Ее, скорее всего, повесят; и ничего тут не поделаешь. Но как она сумела, черт ее побери, прочесть его мысли?
Два раза в жизни ему приходилось присутствовать при повешении. Подробности вспоминать не хотелось.
Когда они приехали в «Бельгард», он обнаружил (с облегчением, от которого едва не задохнулся), что Марджори нет дома. Она уехала на машине вместе с Хардингом, как сказала Памела, хорошенькая горничная, служившая в «Бельгарде»; уехала в Бат или в Бристоль, как сказала рыженькая Лена, тоже тамошняя горничная. Обе они находились в расстроенных чувствах, как и кухарка мисс Гринли, потому что они были одни в доме. Время от времени к ним заглядывал некий мистер Мак Крекен – по-видимому, это был помощник Эммета в оранжереях, – чтобы узнать, все ли в порядке. Доктора Чесни, хотя он ночевал в прошлую ночь в «Бельгарде», там тоже не было. Ни горничные, ни кухарка не могли сообщить ничего нового по поводу двух смертей, случившихся накануне.
«Бельгард» купался в лучах осеннего солнца, по-прежнему веселый и безмятежный. Его стены из желтого и синего кирпича, его островерхая крыша с нарядным голландским фронтоном, казалось, не скрывали в себе никакой тайны. Уилбер Эммет тоже умер очень спокойной смертью. Окна его комнаты выходили на запад. Бледный солнечный свет вливался в комнату сквозь незакрытые шторы. Голова его была забинтована, на лице слегка проступили синие пятна; и, несмотря на это, его мертвое лицо казалось удивительно спокойным и даже привлекательным. Он лежал, вытянувшись на спине, закрытый по грудь покрывалом; голая рука – рукав пижамы был подвернут и засучен – лежала поверх покрывала. Доктору Весту разрешили забрать тело, для того чтобы произвести вскрытие. Пока он мог только сказать, что Эммет, по всей вероятности, умер оттого, что получил дозу синильной кислоты, которая была введена подкожно, вероятно с помощью шприца. Нельзя было себе представить более спокойной атмосферы, ничто решительно не говорило здесь об ужасах, о преступлении. И тем не менее даже доктор Фелл, оглядев залитую светом комнату, где рисунок на обоях напоминал о персиках, не мог сдержать дрожь.
– Н-да-а, – сочувственно проговорил Бостуик, глядя на него. – Сюда, пожалуйста.
Спальня Марджори находилась в передней части дома. Это была большая веселая комната; она была оклеена кремовыми обоями, больше похожими на панели. Мебель светлого ореха, на окнах – золотисто-коричневые портьеры поверх белых драпированных занавесок. Возле кровати стояла низкая открытая книжная полка, на ней – книги, штук двадцать или даже больше. Эллиот посмотрел на заголовки. Это были в основном путеводители по Франции, Италии, Греции и Египту. Французский словарь. «Говорите по-итальянски» в бумажной обложке. «Море и Джунгли», «Где начинается небо», «Портрет Дориана Грея», сборник пьес Дж. М. Барри, сказки Андерсена, «Хроника Амана Висье». И еще – Эллиот подумал: заметил их Бостуик или нет? – несколько учебников по химии.
