Тёмные очки - Карр Джон Диксон (читать лучшие читаемые книги .TXT, .FB2) 📗
Он распахнул дверь, шагая по битому стеклу. Этот камень, эта злоба людская привели его в такую ярость, что он чуть было не упал. Он встал на пороге, оглядывая улицу.
Там было пусто. Единственный человек, которого можно было видеть, находился слишком далеко, чтобы бросить камень. Это был мальчик-рассыльный, который ехал на велосипеде, старательно крутя педали и невинно поглядывая на небо. Хай-стрит лежала перед ними, безмятежная и добродетельная, равнодушная ко всему, кроме собственных дел.
«Спокойно, не волноваться».
Несмотря на то что кровь бросилась ему в голову, он почувствовал дуновение прохладного ветерка, и это помогло ему взять себя в руки. Нельзя себе позволить сделать ложный шаг. Нельзя кидаться очертя голову, он только поставит себя в глупое положение, и это даст им возможность не только смеяться над ним, но и швырять камни. Окликнуть этого мальчишку? Или взяться за бакалейщика из лавки напротив? Нет, лучше пока не надо. Если сомневаешься, лучше не спешить, подождать немного; пусть другие пытаются догадаться, что у тебя на уме, что ты задумал. Это настораживает больше, чем что-либо другое. Но в первый раз Эллиот почувствовал силу скрытой угрюмой неприязни, окружающей Марджори Уиллс. По крайней мере двадцать секунд он помедлил на пороге, оглядывая улицу.
Затем снова вернулся в аптеку.
Марджори Уиллс стояла, прислонившись к прилавку и закрыв лицо руками.
– За что? – горестно проговорила она. – Я же ничего им не сделала…
– Какое они имеют право бить мои окна? – сказал Стивенсон, лицо которого заметно побледнело. – Я тоже ничего не сделал. Не имеют права. Я считаю, что это безобразие. Вы собираетесь что-нибудь предпринять по этому поводу, инспектор?
– Да, – ответил Эллиот. – Но пока…
Стивенсон колебался, не зная, что делать, его обуревали противоречивые мысли.
– Э-э-э… не хотите ли присесть, мисс Уиллс? Сюда, в кресло? Или может быть, в задней комнате? Или наверху? То есть… – Тут он отбросил осторожность. – Я не думал, что это зашло так далеко, что это так скверно. Мне кажется, вам сейчас не следует выходить на улицу…
Этого Эллиот выдержать не мог.
– Да что же это такое! – возмутился он. – Что значит – не следует?! Где мы, интересно, находимся? В Англии? Или может быть, в Германии? Кто мы такие? Неарийцы, которые сбились в кучу и сидят в осаде? Скажите мне, куда вам нужно идти; и если кто-нибудь посмеет хотя бы бросить косой взгляд, я живо засажу его в холодную, он и пискнуть не успеет.
Она посмотрела на него, быстро повернув голову, и многое стало ясно, так ясно, как если бы все это было напечатано на бесчисленных картонных коробочках, стоявших на аптечных полках. Дело было не в том, что именно он сказал. Дело было в атмосфере, которая вдруг возникла из чувства, столь же ясно ощутимого, как чувствуется тепло, излучаемое телом. Он снова отчетливо ее увидел, каждую деталь ее лица – от очертания глаз до пряди волос, зачесанных назад. То, что называется – внутренняя связь.
– Спокойно, – сказал доктор Фелл.
Его твердый рокочущий голос вернул всех в нормальное состояние. Он звучал чуть ли не весело.
– В конце концов, – продолжал он, – мне кажется, что наши дела не так уж плохи. Не хочет ли мисс Уиллс присесть? Пожалуйста, сделайте одолжение. Может быть, она хочет куда-нибудь пойти? Сделайте одолжение! Почему бы и нет? Вы пришли сюда для того, чтобы что-нибудь купить, мэм?
– А что, разве?..
Она все еще пристально смотрела на Эллиота, не отрывая глаз. Теперь она словно очнулась.
– Мыло, зубную щетку, соли для ванны… О, я… я пришла за инспектором. – Теперь она больше не смотрела на Эллиота. – Майор Кроу просит, чтобы он пришел в «Бельгард». Немедленно. Они ищут его с двенадцати часов и не могут найти, и никто не знает, где он находится. Мы пытались позвонить Стивенсону в аптеку по телефону, потому что майор Кроу сказал, что вы… он должен был туда прийти к часу дня, но телефон не отвечал. И я подумала, что в том состоянии духа, в котором я находилась, мне полезно попробовать проехать через Содбери-Кросс. Моя машина стоит на улице, если они не прокололи шины.
– Майор Кроу? Но зачем мне ехать в «Бельгард»? Он сам должен был прибыть сюда к часу.
– Так вы ничего не слышали? Вам никто ничего не сказал?
– Чего нам не сказали?
– Уилбер умер, – сказала Марджори.
Доктор Фелл взялся за поля своей шляпы и надвинул ее еще глубже на глаза. Его огромная рука так и осталась там, закрывая очки.
– Мне очень жаль, – проговорил он из-под руки. – Значит, сотрясение оказалось смертельным?
– Нет, – сказала Марджори. – Дядя Джо говорит, что кто-то среди ночи пришел к нему в комнату и сделал укол – ввел ему синильную кислоту. Он умер во сне.
Наступило молчание.
Доктор Фелл с трудом вылез из провизорской. Он тяжело двинулся к двери и постоял там, нагнув голову. Потом достал большой цветной носовой платок и оглушительно высморкался.
– Вы должны извинить меня, – сказал он. – Мне приходилось встречаться с силами ада и раньше, но никогда они не действовали так разумно, никогда так заботливо не обделывали свои делишки. Как это произошло?
– Я не знаю. Никто не знает. – Марджори, видимо, находилась в состоянии крайнего нервного напряжения. – Мы легли спать очень поздно и проснулись только часов в одиннадцать. Дядя… дядя Джо сказал, что совсем необязательно дежурить ночью у Уилбера. А наутро Памела вошла в его комнату и… просто увидела.
Она слегка приподняла руки и снова их опустила.
– Понятно, – сказал доктор Фелл. – Мистер Стивенсон!
– Да, доктор?
– У вас телефон не работает?
– Если и не работает, мне это неизвестно, – ответил тот, встревожившись. – Во всяком случае, я все утро находился здесь, и мне это не известно.
– Хорошо. – Доктор обернулся к Эллиоту. – Я предлагаю следующее: вы должны позвонить майору Кроу и сказать ему, что в «Бельгард» вы не поедете и что, напротив, пусть он сам немедленно приезжает сюда.
– Постойте! Я не могу этого сделать, – запротестовал Эллиот. – Ведь майор Кроу – главный констебль. Бостуик…
– Я могу это сделать, – кротко сказал доктор Фелл. – Я очень хорошо знаком с майором Кроу, знаю его еще с тех самых пор, когда мы вместе вели «Дело о восьмерке мечей». В сущности, я должен вам признаться, склонить свою повинную голову, – лицо его еще больше покраснело, – Кроу просил меня поинтересоваться кондитерской миссис Терри сразу после того, как произошла проклятая история. Я отказался, потому что единственное объяснение, которое в то время приходило мне в голову, звучало настолько дико и неопределенно, что я даже не решался его предложить. Но теперь, клянусь громом, оно не кажется мне таким уж диким. Это было очевидно – ясно, скучно, обыденно и очевидно. Боюсь, что именно поэтому я и давал вам сегодня утром с такой готовностью объяснения, черт меня задери.
Он яростно потряс кулаком.
– И только потому, что я изображал этакую скромную фиалку – бррр! – погибло еще два человека. Вы нужны мне здесь. Мне нужен здесь Кроу. Я немедленно хочу посмотреть этот фильм, это самое мое страстное желание. Я хочу вам показать на экране, ясно и просто, черным по белому, что, по моему мнению, там произошло. Поэтому я собираюсь звонить по телефону и отдавать распоряжения, как настоящий пират. Но пока я буду звонить по телефону… – Тут он перестал громыхать; он пристально посмотрел на Эллиота. – Я предлагаю вам поговорить с мисс Уиллс и узнать, что она делала в той, другой аптеке.
Эллиот сделал вид, что он этого не замечает; он разговаривал со Стивенсоном:
– Вы живете здесь же, над аптекой? Нет ли у вас комнаты, которую вы могли бы предоставить в мое распоряжение на несколько минут?
– Да, конечно. Это та самая комната, в которой я собираюсь показывать вам фильм.
– Благодарю вас. Проводите нас туда, пожалуйста. Мисс Уиллс, идите, пожалуйста, за мистером Стивенсоном.
Она не сказала ни слова. Стивенсон проводил их наверх, в уютную, старомодно обставленную гостиную, окна которой выходили на улицу. Двойные двери (снова эти двери!) вели в комнату, которая, вероятно, служила спальней; дверь была открыта, но проем был завешен простыней, приколотой кнопками, – она служила экраном. Тяжелые шторы были полузакрыты, в камине ярко пылал огонь. На столе стоял огромный кинопроектор в полной готовности: бобины с пленкой были уже вставлены в аппарат.
