Алмаз раздора. До и после Шерлока Холмса [сборник] [с илл.] - Дойл Артур Игнатиус Конан (книги онлайн полные версии бесплатно txt) 📗
Но как здесь оказались все эти поселения? И главное — почему? К северу лежат почти непроходимые джунгли Бечуаналенда, где тамошние первобытные аборигены ведут древнюю, как мир, войну за выживание с дикими зверями. К югу простираются пустынные, выжженные солнцем земли, где почти нет воды, а сухой чахлой травы еле — еле хватает для выпаса немногочисленных отар худосочных овец. На востоке и на западе все еще обитают кафрские племена, медленно, с затаенной злостью отступающие под натиском цивилизации. Почему же тогда люди, живущие в долине Вааля, готовы рисковать жизнью и своим скудным имуществом? Ответ известен еще со времен сотворения мира. Их привела сюда жажда богатства. Каждый из тысяч поселившихся здесь надеется, что когда-нибудь один — единственный удар киркой сделает его богачом и он с триумфом отправится на родину, где по праву займет место среди имущего сословия. В их светящихся надеждой глазах все эти ветхие и убогие хижины и лачуги представляют собой врата, ведущие к почестям, богатству, славе и положению в обществе — всему тому, что возвысит их над обычными людьми. Ибо в этой бесплодной долине, под спекшейся от жары глиной и галечником таится то, что может сделать жаждущего власти настоящим монархом, мечтающую стать очаровательной — непревзойденной красавицей; то, что радует алчную душу и ласкает привередливый взор. Как Калифорния прославилась золотом, а Невада — серебром, так и эти выжженные солнцем пустоши на юге Африки стали местом, где на сияющем троне восседает самое драгоценное по людским меркам творение природы — его величество алмаз.
Кто сможет сказать, в результате какого геологического катаклизма здесь оказались эти сверкающие кусочки углерода, разбросанные среди гнейса, полевого шпата и других своих более скромных кристаллических собратьев? Бедный бур, обитатель здешних мест, едущий в запряженном волами фургоне, вдруг замечает, как его дети играют с каким-то блестящим камешком. Пораженный его видом, он везет его в Наталь, где этот самый камешек оценивается и оказывается алмазом чистейшей воды. Новость эта мгновенно облетает весь мир. Забытая Богом и людьми долина с полной серьезностью объявляется чуть ли не сокровищницей Синдбада, где несметные богатства лежат прямо под ногами, стоит лишь наклониться. Со всех уголков земного шара, по суше и морем, пешком и верхом, на легких повозках и в тяжелых фургонах сюда устремляются охотники за алмазами. Ни здешние дикие племена, ни свирепые хищники — ничто не может их остановить. Поселения старателей растут, как грибы после дождя, повсюду устраиваются штреки и разрезы, богатства силой отбираются у природы и теперь служат безудержному в своей алчности человеку.
Но там, где деньги решают все, неизбежно появляется то, что эти деньги обслуживает, и то, где деньги можно потратить. В самом сердце дикой Африки небольшая лавочка постепенно превращается в некое подобие универмага, маленький кабачок со временем становится гостиницей. Появляются и другие необходимые атрибуты цивилизации — банк, полицейский участок и церковь. Так что к моменту описываемых мной событий деревушка у рудника Дю Туатспан успела разрастись в богатый город Кимберли, в то время как все остальные поселки, раскинувшиеся вдоль реки Вааль почти на сто километров, также начали укрупняться и процветать, как и подобает району, чей годовой доход составляет более миллиона фунтов стерлингов. Предметы роскоши стоили очень дорого, но они были доступны толстым кошелькам. На улицах изредка попадались люди в сюртуках, фетровых шляпах и даже цилиндрах. Время от времени неотесанные обитатели здешних мест преступали закон, споря при помощи револьверов и подкрепляя свои доводы ударами ножей, однако, несмотря на нечасто возникавшие перестрелки и поножовщину, такие заведения, как «Пениель», «Зимний приют», «Синий пиджак» и «Хеврон» слыли местами относительно безопасными. Постоянная тяжелая работа не способствовала мотовству. Удачливый старатель мог изредка «загулять» и кутить ночь напролет; наутро его находили где-нибудь на обочине мертвецки пьяным, однако его ждал тяжкий труд на участке, так что он просто — напросто не мог позволить себе часто напиваться. Пороки почти всегда становятся следствием праздности, а здесь все занимались делом.
В паре километров от большого лагеря старателей, разбитого сразу за «Зимним приютом», находится небольшое узкое ущелье, скорее овраг, под названием «Штрек Боксмана», представляющий собой расщелину в скале, по дну которой бежит ручеек. Это место неоднократно разведывали, даже сделали несколько пробных разрезов, но безрезультатно, так что в конце концов штрек забросили как пустой и бесполезный. Однако случилось так, что в 1872 году двое англичан, обнаружив, что все остальные участки заняты, построили здесь небольшую хижину и, в конце концов, добились успеха — то ли благодаря упорному труду, то ли простому везению. Как бы то ни было, все их усилия оказались вознаграждены. Через пару лет работы им удалось напасть на россыпь, и они смогли нанять двух кафров — чернорабочих. Оба англичанина отличались упорством, трудолюбием, крайней умеренностью в своих привычках и верностью друг другу. Они привыкли работать от зари до зари шесть дней в неделю. Однажды вечером они, как всегда, работали в разрезе, копая и промывая породу, пока не стало темнеть. Старший, Билл Стюарт, неохотно вылез наружу и протянул сильную руку своему напарнику, помогая тому выбраться наверх.
![Алмаз раздора. До и после Шерлока Холмса [сборник] [с илл.] - i_003.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/6/6/2/2/8/166228/1368684841/i_003.jpg)
Алмазные копи Кимберли: Прорисовка старинной фотографии
![Алмаз раздора. До и после Шерлока Холмса [сборник] [с илл.] - i_004.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/6/6/2/2/8/166228/1368684841/i_004.png)
— Я тебе так скажу, Билл, — начал тот, что помоложе, стройный блондин, — если мы хотим углубить разрез, нам понадобятся веревка и лебедка. Для великанов вроде тебя и так сойдет, но мне придется несладко, если я попытаюсь выбраться в одиночку.
— Скажем Помпею, чтобы вырубил ступени, — ответил Стюарт. — Что до глубины, то видишь вон ту трещину в скале? — Он показал лопатой на глубокий зигзагообразный разлом, проходящий по противоположной стороне участка. — Вот там-то и впрямь глубоко.
Думаю я, что достает она почти до центра Земли, а то и до доброй старой Англии. На марках здорово бы сэкономили, если б туда письма бросали, а?
— Да уж, и то правда, — согласился его напарник. — Когда ты поехал в Кимберли, я привязал к пивной бутылке всю бечевку, что у нас есть, а это метров с двести будет, и опустил вниз, но до дна так и не достал.
— Я бы сейчас с удовольствием использовал пивную бутылку по прямому назначению, безо всякой там бечевки. В горле как наждаком скребет, — произнес Билл, взваливая инструменты на плечо. — Выработка у тебя, Хедли?
— Все здесь.
— Тогда пошли, дома разберем, что к чему.
«Дом» представлял собой деревянную хижину прямоугольного сечения, построенную Стюартом, больше известным среди старателей как Большой Билл, исходя из его совершенно новаторских архитектурных предпочтений. Он обладал спокойным, несколько флегматичным нравом, но тотчас же преображался и становился вызывающим и даже дерзким, когда дело доходило до того, что кто-то брался советовать кое-что подправить или подновить на «Вилле Азалия», как гордо и высокопарно Билл называл свое Я творение. Было совершенно бесполезно указывать на очевидные изъяны или обсуждать их, поскольку Стюарт в ту же секунду принимался с жаром доказывать, что все задумано и исполнено в полном соответствии с его великим и оригинальным инженерным замыслом.
— Стены кривоваты? — вопрошал он. — Ну да, это вам не безликие квадратные чушки, отесанные машиной, что стоят на грош пятаков. Это авторский проект, сэр, со своим неповторимым стилем. Щели, говорите? Именно так, сэр, мне даже нравится. Они обеспечивают хорошую вентиляцию, а над этим ломают головы лучшие архитекторы. Я проделал их со специальным расчетом. Ах, дыры в крыше? Зато всегда знаешь, когда идет дождь, и не надо на улицу выходить, чтобы в этом убедиться. Кроме того, это удобно, когда очаг вдруг задымит. Мы бы тут давно задохнулись, если б я не оставил отверстия в крыше.