Случай с переводчиком - Дойл Артур Игнатиус Конан (хорошие книги бесплатные полностью TXT) 📗
![Случай с переводчиком - Дойл Артур Игнатиус Конан (хорошие книги бесплатные полностью TXT) 📗](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Случай с переводчиком - Дойл Артур Игнатиус Конан (хорошие книги бесплатные полностью TXT) 📗 краткое содержание
Случай с переводчиком читать онлайн бесплатно
Артур Конан Дойл
Случай с переводчиком
За все мое долгое и близкое знакомство с мистером Шерлоком Холмсом я не слышал от него ни слова о его родне и едва ли хоть что-нибудь о его детских и отроческих годах. От такого умалчивания еще больше усиливалось впечатление чего-то нечеловеческого, которое он на меня производил, и временами я ловил себя на том, что вижу в нем некое обособленное явле— ние, мозг без сердца, человека, настолько же чуждого человеческих чувств, насколько он выделялся силой интеллекта. И нелюбовь его к женщи— нам и несклонность завязывать новую дружбу были достаточно характерны для этой чуждой эмоциям натуры, но не в большей мере, чем это полное забвение родственных связей. Я уже склонялся к мысли, что у моего друга не осталось в живых никого из родни, когда однажды, к моему большому удивлению, он заговорил со мной о своем брате.
Был летний вечер, мы пили чай, и разговор, беспорядочно перескакивая с гольфа на причины изменений в наклонности эклиптики к экватору, завер— телся под конец вокруг вопросов атавизма и наследственных свойств. Мы заспорили, в какой мере человек обязан тем или другим своим необычным дарованием предкам, а в какой — самостоятельному упражнению с юных лет.
— В вашем собственном случае, — сказал я, — из всего, что я слышал от вас, по-видимому, явствует, что вашей наблюдательностью и редким ис— кусством в построении выводов вы обязаны систематическому упражнению.
— В какой-то степени, — ответил он задумчиво. — Мои предки были захо— лустными помещиками и жили, наверно, точно такою жизнью, какая естест— венна для их сословия. Тем не менее эта склонность у меня в крови, и
идет она, должно быть, от бабушки, которая была сестрой Верне note 1, французского художника. Артистичность, когда она в крови, закономерно прини— мает самые удивительные формы.
— Но почему вы считаете, что это свойство у вас наследственное?
— Потому что мой брат Майкрофт наделен им в большей степени, чем я.
Новость явилась для меня поистине неожиданной. Если в Англии живет еще один человек такого же редкостного дарования, как могло случиться, что о нем до сих пор никто не слышал — ни публика, ни полиция? Задавая свой вопрос, я выразил уверенность, что мой товарищ только из скромности поставил брата выше себя самого. Холмс рассмеялся.
— Мой дорогой Уотсон, — сказал он, — я не согласен с теми, кто при— числяет скромность к добродетелям. Логик обязан видеть вещи в точности такими, каковы они есть, а недооценивать себя — такое же отклонение от истины, как преувеличивать свои способности. Следовательно, если я гово— рю, что Майкрофт обладает большей наблюдательностью, чем я, то так оно и есть, и вы можете понимать мои слова в прямом и точном смысле.
— Он моложе вас?
— Семью годами старше.
— Как же это он никому не известен?
— О, в своем кругу он очень известен.
— В каком же?
— Да хотя бы в клубе «Диоген».
Я никогда не слышал о таком клубе, и, должно быть, недоумение ясно выразилось на моем лице, так как Шерлок Холмс, достав из кармана часы, добавил:
— Клуб «Диоген» — самый чудной клуб в Лондоне, а Майкрофт — из чуда— ков чудак. Он там ежедневно с без четверти пять до сорока минут восьмо— го. Сейчас ровно шесть, и вечер прекрасный, так что, если вы не прочь пройтись, я буду рад познакомить вас с двумя диковинками сразу.
Пять минут спустя мы были уже на улице и шли к площади Риджент-сер— кес.
— Вас удивляет, — заметил мой спутник, — почему Майкрофт не применяет свои дарования в сыскной работе? Он к ней неспособен.
— Но вы, кажется, сказали…
— Я сказал, что он превосходит меня в наблюдательности и владении де— дуктивным методом. Если бы искусство сыщика начиналось и кончалось раз— мышлением в покойном кресле, мой брат Майкрофт стал бы величайшим в мире деятелем по раскрытию преступлений. Но у него нет честолюбия и нет энер— гии. Он бы лишнего шагу не сделал, чтобы проверить собственные умозаклю— чения, и, чем брать на себя труд доказывать свою правоту, он предпочтет, чтобы его считали неправым. Я не раз приходил к нему с какой-нибудь сво— ей задачей, и всегда предложенное им решение впоследствии оказывалось правильным. Но если требовалось предпринять какие-то конкретные меры, чтобы можно было передать дело в суд, — тут он становился совершенно беспомощен.
— Значит, он не сделал из этого профессии?
— Никоим образом. То, что дает мне средства к жизни, для него не бо— лее как любимый кон›к дилетанта. У него необыкновенные способности к вы— числениям, и он проверяет финансовую отчетность в одном министерстве. Майкрофт снимает комнаты на Пэл-Мэл, так что ему только за угол завер— нуть, и он в Уайтхолле — утром туда, вечером назад и так изо дня в день, из года в год. Больше он никуда не ходит, и нигде его не увидишь, кроме как в клубе «Диоген», прямо напротив его дома.
— Я не припомню такого названия.
— Вполне понятно. В Лондоне, знаете, немало таких людей, которые — кто из робости, а кто по мизантропии — избегают общества себе подобных. Но при том они не прочь просидеть в покойном кресле и просмотреть свежие журналы и газеты. Для их удобства и создан был в свое время клуб «Дио— ген», и сейчас он объединяет в себе самых необщительных, самых «антик— лубных» людей нашего города. Членам клуба не дозволяется обращать друг на друга хоть какое-то внимание. Кроме как в комнате для посторонних по— сетителей, в клубе ни под каким видом не допускаются никакие разговоры, и после трех нарушений этого правила, если о них донесено в клубный ко— митет, болтун подлежит исключению. Мой брат — один из членов-учредите— лей, и я убедился лично, что обстановка там самая успокаивающая.
В таких разговорах мы дошли до Сент-Джеймса и свернули на Пэл-Мэл. Немного не доходя до Карлотона, Шерлок Холмс остановился у подъезда и, напомнив мне, что говорить воспрещается, вошел в вестибюль. Сквозь стек— лянную дверь моим глазам открылся на мгновение большой и роскошный зал, где сидели, читая газеты, какие-то мужчины, каждый в своем обособленном уголке. Холмс провел меня в маленький кабинет, смотревший окнами на Пэл-Мэл, и, оставив меня здесь на минутку, вернулся со спутником, кото— рый, как я знал, не мог быть не кем иным, как только его братом.
Майкрофт Холмс был много выше и толще Шерлока. Он был, что называет— ся, грузным человеком, и только в его лице, хоть и тяжелом, сохранилось что-то от той острой выразительности, которой так поражало лицо его бра— та. Его глаза, водянисто-серые и до странности светлые, как будто нав— сегда удержали тот устремленный в себя и вместе с тем отрешенный взгляд, какой я подмечал у Шерлока только в те минуты, когда он напрягал всю си— лу своей мысли.
— Рад познакомиться с вами, сэр, — сказал он, протянув широкую, толс— тую руку, похожую на ласт моржа. — С тех пор, как вы стали биографом Шерлока, я слышу о нем повсюду. Кстати, Шерлок, я ждал, что ты пока— жешься еще на прошлой неделе — придешь обсудить со мною случай в Мэ— нор-Хаусе. Мне казалось, что он должен поставить тебя в тупик.
— Нет, я его разрешил, — улыбнулся мой друг.
— Адамc, конечно?
— Да, Адамc.
— Я был уверен в этом с самого начала. — Они сели рядом в фонаре ок— на. — Самое подходящее место для всякого, кто хочет изучать человека, — сказал Майкрофт. — Посмотри, какие великолепные типы! Вот, например, эти двое, идущие прямо на нас.
— Маркер и тот другой, что с ним?
— Именно. Кто, по-твоему, второй?
Двое прохожих остановились напротив окна. Следы мела над жилетным карманом у одного были единственным, на мой взгляд, что наводило на мысль о бильярде. Второй был небольшого роста смуглый человек в съехав— шей на затылок шляпе и с кучей свертков под мышкой.
— Бывший военный, как я погляжу, — сказал Шерлок.
— И очень недавно оставивший службу, — заметил брат.
— Служил он, я вижу, в Индии.
Note1
Верне — семья французских художников. Холмс, очевидно, имеет в виду Ораса Верне (1789 — 1863) — баталиста и автора ряда картин из восточной жизни.